Самовар стоял на столе, занимая почти половину столешницы. Огромный, медный, с потускневшими от времени боками и деревянными ручками, которые когда-то были золотистыми, а теперь потемнели до коричневого, как старая икона в деревенской церкви. На боку — выгравированная надпись: «Тула. 1898 годъ». И вензель — буква «С», обвитая виноградной лозой, с маленькими листочками и гроздьями, прорисованными так тщательно, что, казалось, их можно потрогать пальцами. Фамильная. Каждое воскресенье, ровно в пять часов пополудни, самовар водружали на стол...