До того как стать Смотрителем, до всех этих бланков, печатей и ночных вызовов, Иван Савельевич Громов был просто человеком. Он не носил тёмных очков — не было нужды прятать глаза, которые ещё не научились видеть то, чего видеть не следует. Не курил «Парламент» одну за другой, не затягивался жадно, словно дым мог заглушить не только кашель, но и память. В его портфеле, обычном, из кожзаменителя, купленном в универмаге на Лиговском, лежали не бланки формы 11-Б и баллончик с «Экстрактом забвения», а протоколы допросов, ориентировки, засаленная колода карт и табельный ПМ с запасной обоймой...