Ульяна вышла из хлева в тот час, когда небо над Дубровкой ещё держало последний свет, но уже наливалось той плотной серостью, после которой темнеет быстро и сразу. Марта стояла у изгороди, тычась мордой в жердину, и ждала, когда её отпустят пощипать остатки травы у канавы — жёсткой, пожухлой, но всё ещё живой. Дни давно перевалили за середину октября, а корова ещё выходила: осень тянулась вязкая, тёплая по ночам, будто не решаясь кончиться. — Погуляй, погуляй, — сказала Ульяна и хлопнула Марту по тёплому боку...

Он редко говорил о себе — и почти никогда о том, что действительно его волновало. Но в последние годы жизни, уже тяжело больной, Михаил Ульянов вдруг стал куда откровеннее. Что же он на самом деле думал о честности, старости и смысле своего дела? Актер всю жизнь размышлял о том, что держит человеческое общество от падения в пропасть. "Культура прежде всего воспитывает не манеру поведения, а манеру жизни, манеру воспринимать мир как целое, в котором твое 'я' — лишь часть", — писал Ульянов в книге "Реальность и мечта"...