Фары выхватили из темноты знакомый забор – кривой, покосившийся, но её, родной до боли. Ярослава выключила двигатель. Тишина после грохота мотора обрушилась на неё, давящая и неестественная. Она глядела сквозь лобовое стекло на собственный дом. Он стоял тёмным, слепым, чужим. Неприветливым утёсом, вросшим в осеннюю землю. Крыльцо тонуло во мраке, и это было не просто отсутствие света — это был немой, злорадный укор. Ангелина Даниловна всегда настаивала, чтобы фонарь горел до полуночи: «Здесь же, у моря, одни отбросы, только и ждут, когда порядочные люди зазеваются»...

Торопилась домой, задержавшись с девчонками в кафе и совсем позабыв о времени. Сегодня мой День рождения и подруги позвали посидеть и выпить немного вина в честь праздника. Мы так увлеклись болтовней, что я с ужасом поняла ― муж вернется через пару часов, а у меня нет праздничного ужина...