Он спрашивает не потому, что хочет узнать. Он спрашивает, потому что не может остановиться. Это не любопытство. Это допрос, причем с пристрастием. И человек, который его ведёт, не осознаёт, что он уже не партнёр. Он - следователь, а женщина рядом с ним - подозреваемая, которая должна оправдываться за то, что у неё вообще была жизнь до него. Феномен ретроактивной ревности в её крайней, патологической форме далеко не нов. Здесь не может быть никакой романтизации, никаких «он просто боится потерять» или «это от большой любви»...