— Муж теперь полностью твой. Но предупреждаю сразу: долго он ни у кого не задерживается, — усмехнулась Татьяна, глядя не на мужа, а на женщину, которая стояла у её двери с видом победительницы. За спиной у этой женщины, у подъезда, стояла тёмная машина. В ней ещё минуту назад сидел Виктор, муж Татьяны. Почти бывший муж — так Татьяна уже мысленно называла его последние недели, хотя в паспорте всё пока оставалось по-старому. Она открыла дверь спокойно. Не потому, что была железной. Просто всё главное внутри уже случилось раньше...

Когда мама сказала: — Доченька, ты же у нас самая надёжная. Помоги семье. Я уже должна была насторожиться. Но не насторожилась. Потому что слово «семья» у нас дома всегда произносилось так, будто после него нельзя спорить. Семья — это святое. Семья — это потерпеть. Семья — это отдать последнее и ещё извиниться, если отдала недостаточно быстро. Мы сидели на кухне у мамы. За окном шёл мокрый снег, батареи еле грели, а чайник шумел так, будто тоже устал от этой жизни. Мама достала из шкафа мою любимую кружку с детства — с выцветшим котёнком и тонкой трещиной возле ручки...