— Митя, если твоя сестра сейчас не уберет палец со звонка, я надену ей на уши эту соковыжималку, — Рита с грохотом опустила на кухонную тумбу трехлитровую банку с маринованными огурцами. — Она трезвонит так, будто у нас горит сарай, а в сарае заперт весь золотой фонд отечественного кинематографа. Митя сидел на табурете, виновато поджав ноги в клетчатых тапочках, и старательно протирал очки подолом фланелевой рубахи. Очки были абсолютно чистые, но процесс протирания создавал иллюзию напряженной умственной деятельности...