Осенью я привёз с рынка капусту на квашение, четыре вилка, которые продавец уверенно назвал лучшими для засолки. Брал самые яркие и зелёные, на вид сочные. Нашинковал, посолил по привычной норме, придавил гнётом и две недели ждал, как обычно. Соль я отвесил на весах, а тепло в доме держалось ровное. Сначала я был уверен, что технологию не нарушал. Достал пробу и расстроился. Листья вялые и будто стеклянные. На зубах скрипят, а кислоты почти нет. Выбросить четыре вилка было жалко, а есть такую капусту не хотелось...

Алиса положила на кухонный стол несколько листов, скреплённых степлером, и пододвинула их к свекрови вместе с ручкой. — Ты просто подпиши, и мы все успокоимся, — сказала невестка. — Там всё готово, я сама составляла, ошибок нет. Тамара Ивановна про себя отметила, что за шесть лет Алиса впервые сказала ей «ты». Раньше всегда было «Тамара Ивановна, вы», даже когда невестка просила посидеть с Мироном или занять до зарплаты. А тут как будто в одну минуту породнились, причём в каком-то неправильном смысле...