— Кать, ты скоро? Я есть хочу. Голос мужа в телефоне был вязким и недовольным, как осенняя слякоть за окном. Екатерина вздрогнула, едва не выронив тонкие парикмахерские ножницы. Они звякнули о край мраморной столешницы, и этот резкий звук выдернул её из приятной усталости. В маленькой уютной студии пахло лавандовым спреем для укладки и свежесваренным кофе — её личный сорт рая, который она создавала годами. Напротив, в зеркале, отражалась она сама: женщина сорока четырёх лет с аккуратно собранными в пучок каштановыми волосами, из которого выбились две серебряные пряди...