Ночь была долгой, тягучей, как патока, которую Лидия однажды видела на деревенском рынке, когда случайно забрела туда в поисках хоть какой-то еды, кроме лапши. Она не знала, сколько времени, потому что часы остановились еще вчера, а телефон лежал мертвым грузом в кармане рюкзака, и она даже не пыталась его включить. Зачем? Чтобы снова услышать его холодный голос? Чтобы снова унижаться и просить? Нет. Она поклялась себе, что больше никогда не позвонит Борису, что она выживет здесь одна, без его денег, без его снисходительных советов, без его презрения...