— Вы всерьёз думаете, что я отдам за это безобразие тринадцать с половиной тысяч? — женщина перед зеркалом даже не повысила голос, но тон её сделался маслянисто-тягучим, с той холодной претензией, от которой у администраторов обычно холодеют кончики пальцев. Она сидела в мягком кресле, картинно откинувшись на спинку и скрестив тонкие пальцы с безупречным французским маникюром. Её звали Инга Валерьевна. На вид — около сорока пяти, ухоженная, с тем типом выверенной холености, которая обычно держится...