В пыли сирийской равнины при Кадеше юный новобранец судорожно сжимал деревянный щит, обтянутый коровьей шкурой. Пальцы скользили от пота. Впереди громыхали хеттские повозки, а за спиной стоял царский писарь с папирусным свитком и тростниковым пером. Для канцелярии фараона этот дрожащий паренек был просто учетной единицей, номером в ведомости на выдачу сушеной рыбы и ячменных лепешек. Красочные фрески показывают нам победоносного владыку, который в одиночку разит толпы врагов. Реальность была куда прозаичнее, строже и пахла кислым пивом, дешевым льняным полотном и пылью бесконечных дорог...