— Решила уйти? — зло рассмеялся муж и стал наблюдать, как жена складывает вещи. — И не вздумай возвращаться! Кому ты нужна, поломойка пробирок? Савва вальяжно раскинулся в винтажном кресле, обитом бордовым бархатом. В его руках покачивался бокал с коллекционным коньяком — единственным, что в этом доме он покупал на свои деньги. Вокруг царил полумрак его мастерской, наполненный запахами дорогой древесины, канифоли и лака. Савва был лютье — мастером смычковых инструментов. Он считал себя гением, непризнанным Паганини стамески и рубанка...