— Верочка, вы главное заранее не расстраивайтесь, там у вас на участке всё почти как было, — голос свекрови в трубке звучал торжественно, как у диктора, зачитывающего сводку о международной обстановке. — Трава — она же быстро отрастает. Это же трава. Я посмотрела на телефон, потом на мужа. Паша вцепился в руль и с огромным интересом разглядывал совершенно пустую трассу. — Галина Степановна, а что именно у нас «почти как было»? — Ой, не буду по телефону, вы за рулём, вам нервничать нельзя! Целую, Егорке привет! Гудки...

Галина думала, что знает семью мужа. Но конверт, который принесла соседка через неделю после прощания с Фёдором Степановичем, перевернул всё. И молчание родни стало громче любых слов. Конверт был обычный, почтовый, с жёлтым пятном в углу. Галина взяла его двумя руками, потому что одной почему-то не получалось. Соседка стояла на пороге в синем пуховом платке, сапоги не сняла. Топталась, оставляя мокрые следы на линолеуме. - Фёдор Степанович просил передать. Лично тебе, Галь. Не Косте, не Зинаиде...