Когда Светлана выгнала сиделку, отец как раз спал. Это было особенно обидно. Спал он редко, тяжело, с открытым ртом и короткими хрипами, будто во сне всё равно с кем-то спорил. А тут лежал тихо, почти прилично. Под одеялом, в чистой рубашке, с подушкой, поправленной под бок. Комната пахла камфорой, порошком, старостью и вчерашним бульоном. Раиса, сиделка, стояла у кухонного стола и держала кружку чая двумя руками. Чай был крепкий, почти чёрный. Светлана заметила это сразу. С утра заметила. И сахар заметила — две ложки...