– Твоё корявое наследство не стоит и гроша! – Геннадий пнул коробку с отцовскими письмами. Картонные уголыши разъехались по паркету, жёлтые конверты веером рассыпались по полу. Я смотрела на него. Молча. Он стоял посреди комнаты, заложив руки в карманы дорогого пиджака, и брезгливо оглядывал стены. Лысеющая макушка блестела в косом солнечном луче из высокого окна. – Нормальная хозяйка давно бы продала этот хлам, – продолжал он, кивая на коробки, стопки книг, старую фарфоровую статуэтку на комоде...