Сергей ненавидел запах йода. Он преследовал его вторые сутки, с того самого момента, как поезд, лязгнув сцепкой, остановился у приземистого вокзальчика, а он ступил на шершавый, разъеденный солью перрон. Йодом пахло от сырой гальки, от темных водорослей, гниющих полосой вдоль причала, от ветра, дующего со стороны штормящего моря. Свинцовые валы с глухим, утробным рокотом бились о бетонные тетроподы, рассыпаясь в белую пыль. Из-за шторма отправление парома откладывалось часов на десять. Впереди ждало...