Два миллиона триста тысяч рублей. Именно столько, по подсчётам Артёма, стоила его свобода. Он смотрел на эту цифру в Excel-таблице и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное и холодное — не злость даже, а решимость. Тридцать один год он был должен. Сегодня он перестанет. *** Артём встретился с матерью на полпути между входом в подъезд и её припаркованным автомобилем. Она несла два пакета из дорогого магазина — он узнал логотип. — Купила тебе фруктов, — бодро выпалила мать, словно не созванивались утром по поводу его работы, жилья и прочих вопросов, которые Артёму давно казались личными...

Анна Степановна была женщиной «из сундука». По крайней мере, так её называли за глаза собственные дети. В её двухкомнатной хрущёвке на окраине города время замерло где-то в середине восьмидесятых. Те же выцветшие обои с невнятными цветами, тот же сервант с чехословацким хрусталем, который вынимали только для того, чтобы протереть пыль, и тот самый специфический запах — смесь лавандового мыла от моли и старой газетной бумаги. «Экономия должна быть экономной» — этот лозунг советской эпохи превратился для Анны Степановны в религию...