— Ты пойми, Наташ, — Слава разложил на кухонном столе бумаги, как полководец карту. — При разводе всё пополам, но по-честному: квартиру покупал я, машину — я, дачу — я. Ты у нас что вносила? Булавки свои? И засмеялся. Своей же шутке. Двадцать лет одна и та же шутка — и всё смешно человеку. Я придвинула стул. Села. Очки надела — те, что для шитья, в тонкой оправе. — Пиши, Слав. Раз уж по-честному, давай по-честному. Только бумаги побольше возьми. Шучу-шучу, ничего он в тот вечер не понял. Поймёт позже, а пока — как мы дошли до жизни такой...