Представьте себе шумерского чиновника где-то в Уруке на рубеже IV и III тысячелетий до нашей эры, около 3200 года. Перед ним — гора хозяйственных табличек: сколько ячменя отгрузили в храм, сколько коз поступило от пастухов, кому выдали пиво за работу. Знаков в протоклинописи уже несколько сотен, и каждый надсмотрщик пишет их чуть по-своему. Нужен эталон — единый список того, как выглядят знаки и что именно они означают. И чиновник — имя его, увы, кануло в пыль тысячелетий — берёт сырую глиняную табличку и старательно, тростниковой палочкой, выводит столбцы...