Степан Аверьянович не любил детей. По крайней мере, так считало всё село. Дети тоже были в этом уверены. Когда почтальон появлялся на улице со своей потёртой брезентовой сумкой, мальчишки переставали гонять деревянный обруч, девочки прятали за спины недоеденные лепёшки, а самые маленькие прижимались к заборам. Степан Аверьянович никого не бил. Даже голоса почти никогда не повышал. Он просто умел так посмотреть, что человек сразу вспоминал всё плохое, совершённое им за последнюю неделю. Высокий, костлявый, с длинным лицом и седеющими усами, он ходил по селу в старой железнодорожной шинели...

Денис в третий раз поправил мой чемодан у двери, хотя тот стоял ровно и никому не мешал. Сначала развернул ручкой к выходу, потом зачем-то проверил молнию, а теперь вытирал с крышки невидимую пылинки рукавом домашней кофты. – Паспорт взяла? Зарядку положила? Билет у тебя в телефоне или распечатать надо? – Всё взяла. Я застегнула пальто и посмотрела на часы. До поезда оставалось больше двух часов, но Денис уже минут десять торопил меня так старательно, словно боялся, что я передумаю и останусь дома...