– Не выходи к сараю одна, пока я не вернусь. С той стороны опять тянет вой, и нынче ближе, чем вчера. Данила говорил спокойно, но жена всё равно услышала в его голосе то, чего он не хотел показывать. Она поставила на стол чугунок с кашей, вытерла руки о передник и подошла к окну. За стеклом уже синело. Снег лежал ровно, без блеска, будто весь день копил в себе вечернюю стужу. За огородами темнела стена леса, а дальше, за низиной, начиналась старая дорога к Ольховой заимке. – Ты сам-то туда ночью не лезь, – сказала она, не оборачиваясь...