— Мам, дай карту. Я сама всё оплачу. Светлана сказала это не из жадности. Неделю назад маме позвонили «из банка». Женский голос был спокойный, убедительный. Сказали, что с карты пытаются украсть деньги и нужно срочно назвать код из сообщения. Мама уже открыла телефон. Хорошо, что в этот момент позвонила дочь. Она успела остановить перевод. Но испугалась. — А если в следующий раз меня рядом не будет? Мама отдала карту. Потом дочь забрала телефон — «чтобы мошенники не звонили». Потом стала решать, сколько оставить на продукты, а сколько «лучше не трогать»...

Виктор спросил про деньги не сразу, а когда я уже собиралась уходить. Четыре месяца мы встречались редко, но аккуратно: он чинил краны, слушал мои жалобы на погоду и никогда не опаздывал. После смерти мужа десять лет назад я так нуждалась в покое, что готова была простить ему любую сухость ради тепла чужой квартиры. Но его вопрос звучал как аудит. Не флирт про совместный бюджет, а проверка ликвидности активов. — Почему ты спрашиваешь? — услышала я свой голос тише задуманного. Виктор поправлял складки на рубашке у зеркала...