Светка говорила по громкой связи, голос заполнял машину, отскакивал от стёкол, застревал в обивке. Марина вела аккуратно, не перестраиваясь, и смотрела на дорогу, хотя видела перед собой только рот дочери — тот самый изгиб губ, когда Светка не злится, а устала злиться и перешла в режим объяснения для непонятливых. — Мы решили: без родственников. Только свои. Ты пойми, это его день. Ему пять лет. Он хочет аниматора, дымовую пушку, батут. А не сидеть за столом с оливье и слушать, как дед рассказывает про советский хоккей...

В три часа дня в квартире номер четырнадцать наступала абсолютная, звенящая тишина. Галина Петровна стояла на кухне, наблюдая, как на дисплее её индукционной мультиварки Tefal RK807D32 отсчитываются последние минуты готовки. Пар аккуратно выходил из клапана, а чаша равномерно прогревала бульон. Она варила тот самый суп, который её дочь, Ольга, любила в детстве — с фрикадельками и домашней лапшой, и зеленью, которую Галина Петровна собственноручно выращивала на подоконнике, не опасаясь, что суп подгорит или выкипит...