Письмо он написал ещё в госпитале. Левой рукой, потому, что, задетая пулей, правая дрожала так, что буквы расползались по бумаге, как муравьи по горячему камню. Написал коротко. Без подробностей. Без тех слов, которые она заслуживала. «Катя. Свадьбы не будет. Не жди. Устраивай жизнь. Степан.» Потом долго смотрел на эти слова. Потом сложил бумагу вчетверо, засунул в конверт и отдал санитарке Зое, которая ходила на почту по вторникам. Зоя взяла конверт, посмотрела на обратный адрес, потом на Степана, потом снова на конверт...

Любовь никогда не просила ни у кого помощи. В поселке городского типа, где каждый шаг был на виду, про неё говорили коротко: «Люба — кремень». И в этом слова «кремень» слышалось не столько уважение, сколько осторожное опасение. С такими людьми не спорят, к таким не приходят за солью, у таких не просят взаймы. Муж её, Николай, умер рано и глупо. Пошёл по весне на рыбалку, провалился под рыхлый ноздреватый лёд. Выкарабкался сам, но успел сильно наглотаться ледяной воды. Через неделю сгорел от крупозного воспаления лёгких...