— Продадим твою однушку и закроем мой кредит, — сказал Дима так буднично, будто предлагал вынести мусор. Дарья даже не сразу поняла смысл. Вилка зависла над тарелкой, макаронина соскользнула обратно, шлёпнулась — и это «шлёп» почему-то прозвучало громче его голоса. — Повтори, — попросила она очень спокойно. Слишком спокойно, как разговаривают с человеком, который только что перепутал лифт с входной дверью. Дима вздохнул, не поднимая глаз. — Ну… чтобы не тянуть это пять лет. Ты же сама видишь: платёж душит...