Спрятавшись от полуденного солнца в тени двух приземистых пальм, между которыми был натянут мой гамак, я неспешно потягивал на удивление холодное пиво и наслаждался бездельем. Лёгкий, убаюкивающий шум прибоя, покачивающийся гамак и градусы пенного напитка клонили в сон. Но в эту симфонию тропического кайфа свою ноту добавил звук следов с тихим шуршанием нагретого песка. Сделав очередной глоток всё ещё холодного хмельного напитка, я повернул голову в сторону идущего. Вернее, идущей. Вьющиеся пряди...

Конец сентября 2003 года выдался на редкость теплым. Москва, словно не желая прощаться с летом, дарила последние ласковые вечера, золотистые, пахнущие опавшей листвой и первым предчувствием холодов. За окном трехкомнатной квартиры в Крылацком тянулся парк, еще не облетевший до конца, и закатное солнце ложилась на верхушки деревьев густым медовым светом. Лариса расправляла на столе белую скатерть, ту самую, что подарила свекровь на десятилетие их брака. Ткань была жесткой от крахмала, хрустела под пальцами, и этот звук почему-то отдавался тревогой где-то под ребрами...