— Погляди, Ванда, что тут твоей рукой выведено. Не отвертишься. Людмила положила на скатерть раскрытый блокнот в коричневой обложке и пододвинула его через стол, как счёт в столовой. Это было в первое воскресенье октября. Ванда выключила воду — она как раз мыла за собой чашку, — вытерла руки полотенцем и села напротив. Свекровь ждала. Страница пожелтела. Строчки были её собственные, ровные, каталожные: «Говорили за ужином про папину квартиру. Наша часть, коли когда достанется, — младшему, ему нужней»...