– Мой сын не будет оплачивать учёбу чужому ребёнку. Этот год – ладно, заплачено, назад не вынешь. Но дальше – нет. Свекровь сказала это ровно, без нажима. Так она тридцать пять лет говорила за аптечным прилавком, когда кто-нибудь просил лекарство без рецепта: спокойно и окончательно, будто за спиной очередь. Я как раз вынимала из духовки корзиночки. Сорок штук на субботнюю свадьбу, тесто песочное, нервное: передержишь минуту – и в ведро. Мне сорок шесть, двадцать два года из них я пеку чужие праздники и знаю, что противень нельзя бросать ради разговора...