Илья Кондратьевич Гордеев каждое утро выходил с банкой синей краски и красил одну доску забора. Весь посёлок крутил пальцем у виска. Только почтальонка Римма заметила странность — он красил лишь ту сторону, что выходит на дорогу. *** Банка стояла на крыльце с шести утра. Всегда одна и та же — литровая, жестяная, с подтёками засохшей краски по ободку. Синяя. Не голубая, не васильковая, а именно синяя, густая, как вечернее небо перед грозой. Илья Кондратьевич Гордеев выносил её каждое утро, ставил на нижнюю ступеньку, возвращался в дом за кистью и старой табуреткой...