— Твоё золото мы переплавим на цепочку для золовки, у неё скоро юбилей! — хладнокровно объявила Тамара Васильевна, вытряхивая на покрывало бархатное нутро шкатулки. Звякнули тонкие колечки, глухо ударился о деревянный бортик массивный бабушкин перстень с тускло-вишневым рубином, рассыпались цепочки плетения «бисмарк». Свекровь орудовала сухими, цепкими пальцами так деловито и хозяйственно, словно перебирала семенной картофель в погребе. — Положите на место, — голос Полины сорвался на хрип. Она застыла в дверях собственной спальни, сжимая в руках мокрый зонт...