Он сказал это над гладильной доской, пока я разглаживала воротник его рубашки. Просто встал в дверях комнаты, кашлянул и произнёс: — Галя, я должен тебе кое-что сказать. Я тебя не люблю. Утюг в моей руке дошёл до края воротника и остановился. Я выключила его, поставила на подставку и только потом подняла глаза. Никита стоял, сцепив пальцы перед собой, как мальчишка у доски, и смотрел куда-то на мою левую ключицу. — Давно? — спросила я. — Не знаю. Наверное, давно. Я долго думал, как тебе об этом сказать...