Каждое утро начиналось одинаково: скрип калитки, четыре ступеньки крыльца вниз и тяжёлая кирзовая сумка через плечо. Зинаида Павловна поправляла ремень, морщилась от привычного давления на ключицу и шла к почтовому отделению, пока посёлок ещё спал. Апрель пятьдесят четвёртого выдался сырым. Снег сошёл рано, но земля не просохла, и дорога от дома до почты превращалась в бурую кашу, которую не брали никакие галоши. Зинаида шагала по обочине, по прошлогодней траве, прижимаясь к заборам. Мимо проплыл чей-то рыжий петух на столбе, прокричал хрипло и обиженно, словно сам не выспался...