Степан сам отдал себя в руки милиции, чтобы смыть с себя чужую ложь. А Шалин гнал коня в Ракитное, где в подполе пятый год прятался единственный живой свидетель его службы у немцев. Тот, кто успеет первым, решит всё. Выехали через час. На председателевой бричке, запряжённой колхозным мерином. Правил Венька, с заплывшим глазом, стиснув зубы. Рядом с ним сидел Зуев, в шинели, с планшеткой на коленях. Сзади, на соломе, Мотя и Поля. Поля могла бы не ехать. Зуев так и сказал: вам-то зачем, Пелагея Тимофеевна? Но Мотя вцепилась ей в рукав и не отпускала...