— Денис! Иди сюда, бросай всё. У нас, кажется, первый. Он вышел на крыльцо в одних трениках, ещё мокрый после душа, с кружкой кофе. Рабочая футболка сохла тут же, на перилах — пропахла соляркой и дорогой, как и он сам после рейса. — Первый кто? — Огурец, балбес. Я раздвинула листья. Маленький, кривоватый, в пупырышках — но наш. Денис присел на корточки, потрогал пальцем, будто проверял на брак. — Это что же. Ради этого мужичка мы продали машину, твою комнату и три года выходных? — Ради него, родного...