Трехкомнатная квартира на окраине города, доставшаяся еще прадеду, уже не выдерживала наплыва жильцов. В ней обитали Борис Петрович, его внук Коля, внучки - Марина и Аня, а с недавних пор и Лиза, законная супруга Николая. Борис Петрович тот еще феномен. Из комнаты своей практически не выходил, хоть с родней и не ссорился, а общение на дух не переносил. Выбирался поесть да прогуляться. Жил в большой комнате по принципу “я вас не трогаю, а вы - меня”. Марина и Аня занимали среднюю комнату - ту, что с выходом на балкон, который они превратили в склад сезонных вещей...

Дядя Коля сидел на моей кухне в одних семейных трусах в горошек и доедал последний кусок выдержанного пармезана. Того самого, который я прятала в глубине холодильника, за банками с соленьями, надеясь сберечь для салата к приезду мужа. Он жевал медленно, с наслаждением причмокивая, и смотрел в окно, словно помещик, осматривающий свои владения. Крошки сыпались на его волосатую, отливающую бронзой загара грудь, застревали в редкой седине и падали на мою идеально отглаженную льняную скатерть. Звук его челюстей, перемалывающих твердый сыр, казался мне громче работающего перфоратора...