Данила сидел в гостиной и лениво листал ленту новостей на телефоне. За окном сгущались августовские сумерки, в комнате горел только торшер, отбрасывая желтоватый круг на ковёр. Кристина возилась на кухне: звенела посудой, резала овощи для ужина...

Нина Сергеевна проверяла тетради на кухне, как проверяла их всю жизнь — с прямой спиной, в очках, которые она то и дело сдвигала на кончик носа, и с красной ручкой, у которой колпачок был погрызен ещё в те времена, когда её сын Сашка учился в четвёртом классе и обещал, что больше никогда не будет грызть ничего чужого. Обещание, конечно, не выполнил. Но ручка осталась. Кухня была маленькая, привычная, с узким подоконником, на котором стоял засохший кактус в коричневом горшке. Кактус давно полагалось выбросить, но Нина Сергеевна всё не выбрасывала...