Елена стояла у плиты и смотрела, как в раскалённом масле шипят и подпрыгивают панировочные крошки, отскакивая на кафельный фартук мелкими золотистыми брызгами. Она машинально считала их — одна, две, пять, десять — и думала о том, что вот так же, по капле, утекает и её жизнь: в мелких брызгах забот, которые никто не замечает, пока не придёт время оттирать жирные пятна. Котлеты по-киевски — сочные, с маслом внутри, точно такие, как любил Виктор. Она прикрутила огонь и прикрыла глаза, прислонившись виском к прохладному краю вытяжки...