Почему он такой стал холодный ко мне? Этот вопрос Альбина задавала себе десятки раз на день, и каждый раз не находила ответа. Она сидела на кухне в девятом часу вечера, держала в руках кружку с давно остывшим чаем, и перебирала причины, как перебирают вещи в старом шкафу: вот это, может быть? Или вот это? Может, она стала надоедливой? Может, она потолстела, постарела, стала менее интересной? Она вставала, подходила к зеркалу в прихожей и смотрела на себя долго, придирчиво, как смотрят на чужой билет, купленный по ошибке...

— Нина Андреевна, а есть у вас что-нибудь такое… чтобы не про войну и не про любовь? — Про огород, — не задумываясь, ответила Нина. — Сейчас поищу. Она развернула тележку, прошла между стеллажами и через минуту вернулась с двумя книгами: «Томаты без хлопот» и «Сад для ленивых». — Ой, вторая — это прямо про меня, — обрадовалась читательница. — Как вы всё знаете? — Двадцать семь лет знаю, — улыбнулась Нина и покатила тележку дальше. В библиотеке она всё делала в ритме, как в хорошем вальсе: тележка, стеллаж, формуляр, «я поищу»...