Мы вышли из мастерской, и поспешили к машине. Время до визита родителей неумолимо истекало, а мы еще не придумали, что же нам делать и говорить отцу той другой Лилии. - Никита, а почему та другая Лиля не пришла к тебе устраиваться секретаршей? Как я поняла, все уже было договорено? Она ведь, вероятно, знала, что ее отец договорился о том, что она будет у тебя работать? - поинтересовалась я взволнованно, глядя, как Никита начинает заводить мотор. - И если она не выходит на связь с родителями, то может с ней что-то случилось? Серьезное...

Девочку не выгнали. Выгонять было некуда, да и не бросают дитя у дороги — за это Бог накажет, и цыгане, что бы про них ни говорили, детей у дороги не бросали никогда. Просто её никто не взял. Разговора об этом в таборе даже не заводили — не собирались, не решали, не спорили: была девчонка, у которой убили мать и сбежал отец, а родная родня осталась в другом таборе, за триста вёрст, и посылать к ним было некому и незачем, потому что у Йошки своих ртов хватало, а тут ещё эта, белявая да сероглазая, из-за которой весь сыр-бор и вышел...