Антонина, соседка с первого этажа, всегда умела испортить настроение одной фразой. Она стояла в проёме своей двери, подпирая косяк плечом, обтянутым выцветшим халатом, и смотрела на Валентину с той липкой смесью жалости и любопытства, которую Валентина ненавидела больше всего на свете. — Валь, он опять там, — сообщила Антонина, понизив голос до заговорщического шёпота. — Целый час уже торчит у третьей лавочки. Ветер такой пронизывающий, а он стоит, как приклеенный. Может, выйдешь? Валентина, уже поставившая ногу в изящном сапожке на первую ступеньку лестницы, даже не сбилась с ровного ритма...