— Гони ты её, Роза. Осрамит на всю деревню, и тебя с ней заодно. Соседка стояла у калитки, поджав губы, и кивала на дорогу. А на дороге, у обочины, замерла Кристина — в лёгкой не по сезону куртке, с большим узлом на груди, и узел этот вдруг тихо, по-котёночьи, пискнул, и стало ясно, что это не узел. Роза отряхнула с ладоней налипшую землю — она в огороде была, дёргала последнюю морковь, — и пошла к калитке. Шла медленно, и за те несколько шагов в ней будто что переломилось надвое и срослось обратно, уже по-другому...