Кате даже жарко стало, когда она стояла за приотворенной дверью амбара и в щелку рассматривала стоявших у крыльца покосившейся избы мужчин. Сыч отворачивал лицо в сторону, когда Баланов, величающий себя «Доктором», с небрежной улыбкой его о чём-то спрашивал. Николай Доронин стоял при этом в двух шагах от Сыча, засунув озябшие руки в карманы и судя по дёргающемуся телу, очень нервничал. Катя слышала только обрывки их разговора, хотя очень старалась, но шум ветра и поскрипывание жердей в старом заборе мешали ей разобрать слова...