Дождь лупил по асфальту с таким остервенением, будто пытался смыть этот город с лица земли вместе с моими грехами и погибшими гортензиями. Я ввалилась в «Плюшку» — третью и самую любимую точку своей маленькой пекарной сети — похожая на мокрого, несчастного спаниеля. В руках у меня был пакет с перепачканными глиной садовыми ножницами, а на ногах красовались резиновые сапоги, видевшие жизнь и смерть нескольких грядок. Внутри стоял дух дешевого лимонного освежителя, который безуспешно пытался перекрыть аромат безысходности, а вовсе не сдобы...

- Нет! Нет! Ничего не хочу знать! Что значит - не могу крестить? Как ты не можешь крестить? Ты нерусский еврей, что ли? Что значит - в церковь не пойду? Вы когда-нибудь пробовали спорить с армянином, который безумно вам благодарен и хочет сделать для вас что-то в его понимании очень хорошее? Бесполезно. - Кто меня с Жанночкой помирил? Кто мою семью спас? Не мирил я тебя с Жанночкой, не мирил. Старым дураком, Рафик, я тебя называл - было, не отрицаю. На ДНК-анализ - отправлял. А с Жанночкой ты после этого мирился сам, причем обошлось это примирение тебе в норковую шубу и несколько корзин цветов...