Дверь захлопнулась с глухим металлическим лязгом, но звук померк перед голосом свекрови, ещё секунду назад сыпавшимся из приоткрытого окна: «Вечно ты всё портишь, Валя. Даже чай заварить не можешь по-человечески. Марк, скажи ей, пусть не позорит семью». Марк не обернулся. Он просто потянул ручку, кивнул подбородком на грязную обочину и бросил коротко, буднично: «Выходи. Мне надоело терпеть твои истерики». Я вышла. Не потому что согласилась. Потому что колени перестали слушаться, а в груди что-то оборвалось, оставив после себя звенящую пустоту...