— Знакомьтесь: это моя дочь, Лиза, — кивнула Антонина в сторону девушки, — Лиза, а это Виктор Леонидович, я тебе о нём говорила! — Да она настоящая красавица, вся в тебя! — улыбнулся мужчина. — Оч приятно! — равнодушно сказала Лиза и развернувшись, пошла в свою комнату. Там она надела наушники и продолжила слушать тяжёлый рок. Она была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что мать не может постоянно носить траур по отцу, но... этот Виктор Леонидович совсем ей не глянулся. Не понравились его набрякшие веки, заискивающая улыбка, обнажающая прокуренные зубы...

Я положил телефон и пошёл вниз. В Дзержинск я поеду завтра утром. Сегодня уже поздно. Сомов вернётся с работы только к ночи. А ломиться к человеку ночью без серьёзных оснований я не люблю. Сейчас он не подозреваемый. Сейчас он — единственная нить, которая ведёт куда-то за 36 лет назад. *** Утром я выехал рано. На трассе М7 было пусто. Я ехал, не торопясь, разглядывая поля по обочинам, пожухлые, серо-коричневые, с белыми пятнами утреннего инея. До Дзержинска от Нижнего около 40 км. Город пристроился вдоль трассы плотной полосой пятиэтажек, заводских труб и дыма...