Евгений Семёнович сидел на деревянном табурете перед раскрытым ноутбуком. Левая рука, как всегда не вовремя, заходила ходуном — мелкая, унизительная дрожь, от которой он уже отвык ждать пощады. Он зажал кисть между колен и здоровой правой нажал кнопку «Начать трансляцию». Зелёный огонёк заморгал, отражаясь в стёклах стареньких очков для чтения. На экране мелькнуло его лицо — осунувшееся, с седой щетиной, в застиранной фланелевой рубашке. Позади темнел угол сарая: полки с радиодеталями, осциллограф «С1-94», пыльный кинескоп от разобранного «Рубина»...