- Никит, ну пожалуйста, перестань дуться... - голос Кати был мягким, умоляющим, но в нём уже слышалась усталость. - Осталось всего три остановки. Посмотри, какая красота за окном. Никита даже не взглянул на пейзаж. Мажор с брезгливостью оглядел вагон старенькой электрички: обшарпанные дерматиновые сиденья, тусклый свет плафонов, запах сырости и чего-то неопределённо съестного, оставшегося от прошлых пассажиров. - Красота, Катюш? - фыркнул он. - Мы трясёмся в этой консервной банке уже второй час. Мой внедорожник долетел бы сюда за сорок минут, с климат-контролем, музыкой, а не вот с этим...

Валентина отсидела больше семи лет за убийство мужа-мошенника. Выйдя на свободу, стала жить в заброшенном вагончике с двумя бомжами, собирая картон и металлолом. Однажды она нашла телефон, включив, увидела то, от чего кровь застыла в жилах. Железные ворота лязнули за спиной, с такой окончательностью, словно сама судьба ставила жирную точку. Валентина стояла на пороге свободы, смятой справкой об освобождении в руках и двумя сотенными купюрами в кармане застиранной куртки. Семь лет, четыре месяца и одиннадцать дней именно столько отмерила ей Фемида за преступление, которого она не совершала...