Договаривались еще два дня, на том же поле, по десять минут в полдень, пока Бауэр обедал. Бурмакин рассказал свой план. Один из англичан останется снаружи, а он войдет в лагерь вместо него, в английской форме, в общем строю. Фрейзер выслушал и позвал одного из своих. Это был молодой валлиец, Гаррет Морган, лет двадцати пяти, невысокий, жилистый, рыжий, с белесыми ресницами. Бурмакин посмотрел на него и выругался от удивления. Гаррет был похож на него как родной брат, только уши у Гаррета были целые...

– She looks nervous. Cheap perfume, too. Where did he find her? Регина произнесла это спокойно, разглядывая меня поверх бокала, будто я была картиной на дальней стене. Вадим усмехнулся, ответил что-то про «провинциальный вкус». Оба улыбались мне через стол так тепло, что чужой человек решил бы: свекровь с будущим зятем обожают невестку. Я поднесла салфетку к губам и промолчала. Мы сидели в их квартире на седьмом этаже, с видом на реку, где даже воздух пах деньгами и лилиями из огромной вазы. Первый мой ужин в этой семье...