— Тётя Марина, пересядь со своими бумажками на кухню, мне для утреннего эфира нужен нормальный дневной свет и этот угол, — бросил Денис, даже не повернув головы в её сторону. Марина замерла с тяжелой керамической кружкой в руке, не донеся её до губ. Горячий пар коснулся подбородка, но внутри у неё всё похолодело от этой будничной, отточенной наглости. Денис стоял посреди её гостиной в одних серых трикотажных шортах, растрепанный, босой, и деловито волок по паркету массивную стальную стойку с кольцевой лампой...